Андрей БЕЗЧАСТНОВ 
ЛЮБОВЬ К КРАСОТЕ
Что такое любовь, человек для себя определяет редко, просто живет с каким-то внутренним пониманием любви, и не особенно в этом копается. А когда старается как-то определить ее, только запутывается. Но первое, что приходит в голову: любовь – это чувства. Их сложно разложить по полочкам. Их надо принимать такими, как есть, и максимально наполнять ими жизнь. Вот и все. Любовь – очень общее понятие, и для меня оно – это любовь к красоте. Думаю, это понимание не совсем мое, вернее, не я первый так его определил – оно передано мне старшими поколениями. Анализируя жизненный путь своих родственников (а ведь прежде, чем идти собственным путем, человек пытается понять и примерить на себя опыт других людей), я пришел к выводу, что все мои предки отличались тем, что страстно любили жизнь. Во всех ее проявлениях. У всех была тяга к прекрасному, практически все рисовали. А ведь способности к рисунку – это оттиски воспринимаемой красоты. Человек – зеркало, он преломляет действительность через себя и выражает ее в рисунке, и в этом – умение любить. По сути, художники – творцы любви. И я в какой-то степени почувствовал в себе эту тягу. А недавно сделал, пожалуй, самое существенное за последнее время открытие.
Меня всегда интересовало все, что связано с красотой: я любуюсь и архитектурными, и природными формами, много путешествовал и всегда с наслаждением наблюдаю жизнь вокруг себя. А недавно открыл удивительную вещь. В ноябре я был в Америке и попал в Нью-Йорк. Нью-Йорк – это не лицо Америки, это ее сливки: концентрация самых лучших достижений, самых лучших людей, умов, туда стекается все самое лучшее! В Нью-Йорке очень чувствуется энергетика, созданная людьми. Я ее ощущал. Мне нравилось сочетание современной, просто техногенной обстановки, когда стеклянные здания стоят, прижавшись, среди неимоверного количества машин. Динамика несусветная! Но рядом – парки, наполненные резвой, поющей живностью, белками, птичками.. И очень красивые люди! Очень красивые люди! Для меня любовь – это также любовь к людям. К тому, что людьми сделано – да, но в первую очередь, к самим людям. Я испытал там общий подъем, сумасшедшую энергетику и мне понравилось, что в этом есть что-то общее с Одессой. Здесь похожая энергетика, такая же концентрация красивых людей. Я не говорю – умных, именно красивых, хотя, может быть, в Нью-Йорке это ярче – там смешение разных рас. Кстати, когда уезжаешь из Одессы, ощущаешь какую-то нехватку, но не отдаешь себе отчета – в чем именно. Находясь в городе, ты можешь замечать это или не замечать, можешь иногда думать об этом или не думать, но красота – она есть, и это твой тыл, он тебя насыщает. А когда ты едешь, например, в Европу, то заменяешь ее другим – ходишь по музеям. И может быть, там есть, и наверняка есть красивые люди, но их не так много. Поэтому для меня ностальгия – это тоска по красоте. В Одессе это есть. И в Нью-Йорке я это испытал. А потом мы поехали в глубинку, в Атлантик-Сити, первую столицу игорного бизнеса. Вопреки ожиданиям, сильного впечатления она на меня не произвела. Грубо говоря, это наш Бугаз: побережье океана, не сезон, выстроенные в ряд отели, казино – декорации, которые днем смотрятся довольно жалко, обветшало. Может быть, летом или с вечерней подсветкой все это по-иному воспринимается, но тогда выглядело сильно потертым. Особого интереса это не вызывало, и я с большим удовольствием искупался в океане и сел ждать отца. Мы проехали из одного конца страны в другой, не спали несколько суток, были на Ниагарском водопаде, заехали сюда и собирались возвращаться в Нью-Йорк. И прежде чем снова сесть за руль, отец решил сходить на массаж, а я расположился перед музеем развлечений. Музей тоже весьма странноватый: какой-то шар навалился на здание, оно разломано, опять сплошные декорации, висят какие-то механические куклы, все это движется, и музыка типа рондо – замкнутый цикл, повторяется одна и та же музыкальная фраза. Перед музеем набережная, по ней сплошным потоком движутся люди, и для них эта музыка всегда новая: как только они подходят к музею, фраза начинается снова, но странно – она ритмически совпадает с шагом идущих людей… Что ж, думаю, посижу, понаблюдаю, опять же, осень такая уходящая, теплая – приятно!
Я сел как раз напротив источника звука. Я мог бы встать и уйти: меня не привязывали и не пытали музыкой, нет. Но за эти полчаса наблюдений я впал в жесточайшую депрессию. Отчего? Мне нечем было заниматься в тот момент, нечего было читать, я просто наблюдал за людьми. И наблюдая за людьми, я впал в депрессию, а затем ломал голову, в чем же ее причина? А когда понял, просто родился заново! Я понял, что не видел ни одного красивого человека! Ни одного! И именно тогда мне стало ясно, что такое любовь. И именно тогда я ощутил ее нехватку. Я с облегчением встал, отпустил все это, и осознал, наконец, зачем мне нужно было туда попасть. А нужно было, чтобы почувствовать любовь к красоте, тягу к жизни, чтобы понять, как надо любить, как должны быть красивы женщины! Эти мелочи оказались основой того, как ты относишься к миру. Я стал анализировать свое состояние и понял, что из всего потока людей там были красивы лишь дети, их было двое, и еще какая-то девушка-пуэрториканка, которая смотрелась нарочито красивой еще и потому, что была рикшей. А остальные – или безобразно толстые, или нелепо одетые, или с тупо глядящими вовнутрь глазами… И все это сопровождалось невероятной музыкой! Театр абсурда! Я с ужасом подумал: сюда, в Атлантик-Сити, едет глубинка, это средний класс нации. Это нация, можешь представить? А что можно увидеть у нас, если поехать в глубинку?..
И тогда я был благодарен Богу, что живу в совершенно другом мире. Может быть, он изолирован, и я не сам его создал, но я в нем живу, и он дает мне возможность создавать. Ведь все, что мне приносит архитектура – это выражение любви. Я не могу удерживать любовь внутри, я должен ее выплескивать: на своих детей, на любимую женщину, на маму, на близких. Но архитектура – это в первую очередь. Я понял тогда, как хорошо, что у меня такие друзья, что я вижу таких людей, что моя жизнь такая, как есть. Я понял, что есть другие жизни, но я не хотел бы ими жить, я хочу жить так, как живу сейчас. Надо же было мне пересечь океан, уехать куда-то к черту на кулички, час посидеть на набережной, чтобы понять это!
Да, я хочу жить, как живу сейчас, хочу реализоваться. Мучаюсь, спешу куда-то, но знаю, что рывков совершать не надо. Я понял в определенный момент, что твоя жизнь сегодня – это подготовка к чему-то следующему завтра. Не прожив этот этап, не сделав чего-то, не накопив силы, прыгнуть дальше ты не сможешь. А любовь, созидание – это и есть путь творческого человека. Когда ты уставший, вечером, проводишь линию, каляку, когда тебе вдруг захотелось что-то нарисовать, ты рисуешь и однажды видишь это реализованным – неважно, сколько времени и людей прошло в этом промежутке – ради этого стоит жить!
Записала Татьяна Полонская