Игорь СОЛОВЬЕВ
Услышав тему номера, расслабившийся после рождественских каникул Игорь мгновенно собрался: «Это серьезно. Любовь – это и есть моя религия. Когда-то я это ощутил. Мне нравятся простые проявления любви, когда люди чистосердечны и улыбчивы. Или умеют радоваться простым вещам. Кстати, это очень прикольная штука, я нашел ее в архитектуре. Проезжаешь какую-нибудь деревеньку и видишь: вот домик, простой, с двускатной крышей, но в нем что-то есть. Или банька какая-то. Там не было архитектора! Он собран кое-как. Но собран с любовью. И в нем хочется жить. И это – отношение к жизни».
Любовь для меня – это в первую очередь отношение к жизни. Я недавно прочитал в самолете (случайно, в спинке кресла лежала книжка), что такое любовь. Там писалось, что любовь – это свобода выбора между добром и злом. Очень емкая формулировка, простая с одной стороны. Но с другой стороны – в ней вся вселенная.Любовь не должна восприниматься как бесконечные уступки. Любовь иногда должна быть жесткой. Потому что жизнь делится на составляющие. Есть работа, есть жизнь вне работы или повседневная жизнь, есть быт. И в работе уместна жесткость. Как элемент порядка. Иначе начнется брожение. Поэтому следует устанавливать какие-то рамки. Если они заданы, никто их не нарушает, и все с этим согласны, это является определенной формой свободы. А свобода – это также выражение любви.
Работа предполагает наличие коллектива, а в любом коллективе должен быть лидер. Так же в любом устройстве существует иерархия: в нем должны быть голова, мозг, который отвечает за все, должны быть исполнители – руки, ноги и прочие «механизмы». Этот принцип заложен Богом, мы все сложены по образу и подобию. И это тоже элемент любви. Если я отдаю объект кому-то из сотрудников, я направляю, поправляю, исправляю как руководитель, но даю полную свободу. Я добиваюсь полной свободы. Потому что только в свободе можно достичь творчества.
Но для меня работа – не работа, это мое любимое занятие, я с детства рисовал. Если бы я знал, что все так в жизни сложится, вообще бы в школу не ходил. (Смеется). Кстати, о родителях – когда они увидели мои художественные наклонности, я был обеспечен фломастерами, карандашами – всем! Я пошел в художественную школу по настоянию родителей, и на архитектуре тоже настояла мама.
Вообще вопрос отношений родителей и детей для меня очень серьезен. Дети, рожденные в любви, когда это не ошибка, не стечение обстоятельств, не молодость, а именно сознательно, в любви рожденные дети – это совершенно другие люди. Это даже другой подвид человека! Их чувствуешь сразу: другая энергетика, другое отношение к жизни! Вот где божественное начало! Помните? Любите друг друга! Но если, находясь в состоянии любви, ты начинаешь думать об ответственности перед тобой той, другой стороны, возникает элемент обмена: «ты мне, я тебе». Как только это появляется, любовь уходит, и начинаются товарно-денежные отношения. И если ты ведешь себя как на дуэли – я тебя ударил, а ты ударил меня, подставь щеку, я тебе… Кстати, в христианстве – ударили по щеке, подставь другую – это метафора. Нельзя отвечать злом на зло. Око за око – это Ветхий завет. Он закончился, мы живем в другой эре. Я, к примеру, занимаюсь спортом, это своеобразная дуэль, но для меня спорт – всего лишь выход отрицательной энергии. Я отношусь к нему с любовью, для меня это путь к самосовершенствованию.
А если любовь – это ответственность, то перед единственным человеком – перед самим собой. Каждый человек воспринимает любовь в силу своего воспитания, в силу своего собственного «я», и каждый отвечает перед самим собой. Кстати, Игорь Минько, а мы с ним давно дружим, хотя у нас довольносущественная разница – двенадцать лет, однажды сказал мне: «Ты остаешься человеком до тех пор, пока утром, глядя в зеркало, честно и открыто смотришь себе в глаза». Это важные слова. Ведь если отводишь взгляд – значит, с тобой что-то не так, ты несчастный человек, и надо что-то в жизни менять. А жизнь – это всегда выбор. Выбор каждый день. Я, например, могу позволить себе ничего не делать, позволить себе остаться дома и валяться на диване. Но почему-то я выбираю другой путь, мне валяться не интересно. Теоретически я могу не работать, могу украсть или предать кого-то, или что-либо продать и заработать денег. Но практически – не могу. Это путь зла.
Мы живем в мире, где никто никому не должен. Человек приходит в жизнь раздетым. Раздетым и уходит. Единственный… даже не долг – обязанность – относиться к миру с любовью. Когда ты изливаешься злобой, ненавистью, твой внутренний мир рушится. Путь любви не самый простой. Но я встал на такой путь, и любое отступление здесь карается. На прошлой неделе средь бела дня у меня разбили стекло в машине. Вытащили сумку с документами, компьютером, билетами, деньгами – я должен был лететь в Москву. Другой психовал бы, а я воспринял все как наказание. Было за что. Досада, конечно, я никогда не носил с собой сумок. У меня вообще сумок не было! Я даже часы не ношу, мне неудобно, а тут…
Чтобы ощущать себя в жизни комфортно, должно быть самоуважение. Но без патологий. Нарциссизм – это плохо. Это момент ущербности (ты любишь себя и только себя и всю энергию направляешь внутрь, не отдавая). Кстати, о сублимации: не отдавая часть энергии во вне, ты замыкаешься на себе, зацикливаешься. Но любой человек – любая религия – любое существо стремится к гармонии. Как только энергия направляется внутрь себя самого, гармония исчезает, и возникает патология. Поэтому важно следить за тонким балансом: для того, чтобы что-то получить в жизни, нужно что-то отдать. Но отдать добровольно и бескорыстно. Если дал денег нищему и подумал, что будешь за это вознагражден – тут же что-то потеряешь. И снова о любви. Женщина для меня, во-первых, самое совершенное и красивое создание, а во-вторых, это – жизнь. Женщина – это то, что дает продолжение жизни. Это самое святое! Все новейшие бестселлеры от «Кода Да Винчи» до «Маятника Фуко» сходятся к началу всех начал – к женщине. А самое большое чудо – это рождение ребенка. Это тоже любовь.
Чтобы быть готовым к женитьбе, любой мужчина должен созреть. Любой мужчина должен понимать, сможет ли он взять на себя ответственность за человека, который рядом. И за детей. Пока в моей жизни не было определенной стабильности, я старался серьезных, глубоких отношений не заводить. Да, у меня были влюбленности, была страсть, но я не спешил. Я доверялся сердцу, считал, что сердце подскажет: как только оно забьется в унисон, значит, рядом человек, с которым можно идти по жизни. И который сможет подарить детей, рожденных в любви. Но чтобы осознать это, нужно созреть. Не зря дворян не поощряли вступать в брак до тридцати лет.
Кстати, неплохо помнить, что брак – это социальный институт, это способ обезопасить свою личную жизнь. Я понимаю, почему некоторые женщины так активно стремятся замуж: ничего собой не представляя, они реализуются в социуме, становясь чьими-то женами. А мне важно, чтобы рядом со мной находился человек, который что-то из себя представляет. У меня богатый жизненный опыт, поверьте, я живу самостоятельно с шестнадцати лет и знаю, что только в свободе можно достичь гармонии. Поэтому рядом со мной может быть только свободный человек. Мне не интересно кого-то подчинять, я прошел через это, у меня это в жизни было. Никому не удалось меня подавить, слава Богу, и как только я подавлял кого-то, и человек становился зависимым от меня и заглядывал мне в рот, мне становилось неинтересно. Как можно общаться с тем, кто не имеет своего мнения? Или как можно общаться с человеком, который идет с тобой на конфликт? Даже если он мотивирует это тем, что в ссоре проще узнать друг друга?
Я очень многого жду от жизни, очень многого. И прежде всего – свободы. Свободы заниматься своим любимым делом, идти своим путем. Я считаю, что я выбрал для себя очень богатый путь: мне нравится живопись, мне нравится скульптура, мне нравится музыка, мне нравится встречать рассвет, мне нравится дышать полной грудью, у меня много увлечений, и я хочу посвятить этому свою жизнь. Хочу кому-то это передать, с кем-то поделиться. Для меня это важно.
Записала Татьяна Полонская