Павел ЛЕМЕЩУК
ЮЖНЫЙ РОМАН. Сказочка
Жил-был некий человек в некоем теплом (особенно в связи с глобальным потеплением), южном городе, у самого синего моря, которое называлось и вовсе Черным. И слыл этот город, в связи с географическим расположением, южной Пальмирой… хотя пальмы-то росли в нем преимущественно в витринах магазинов, да в вестибюлях гостиниц и ресторанов.
Питал сей человек к этому городу трепетные чувства, ибо город был славный, необыкновенный. Слава его былая, однако, заметно подувяла, но еще слегка теплилась, а легенды о нем канули в лета, и попытки с их помощью вернуть городу его колоритность уж заметно смахивали на желание жителей в последний раз вдохнуть воздух, которым некогда дышали великие и прославленные горожане. Однако все это не ослабляло привязанности человека к городу, ибо чувства его были не что иное как любовь.
Любил он бульвары, любил уютные, тенистые улицы с задумчивыми зимой, а летом – искрящимися солнцем домами, покосившимися или покрытыми свежим модным макияжем. Любил он дыхание моря, ощущавшееся в любом уголке города, и лазурное южное небо над ним, делавшее городские дома голубоглазыми и нежными.
Упомянем, однако, что человек наш был ни кем иным как зодчим, т.е. тем самым, от кого зависело то, каким город будет в скором времени.
Любовь к городу порождала в его душе стремление сделать улицы еще светлее и прекраснее. А любовь к своей профессии заставляла его по-философски глубоко понимать, что современная архитектура требует Поступка…
И в раздумьях вечерами гладил он мысленным взором кудрявые каштановые волосы улиц, ласкал мысленно въездные арки дворов в кружевном белье кое-где уцелевших кованых решеток, нежно трогал балконные выпуклости фасадов. И думалось ему, что новые наряды улиц порой слишком уж источают запах нафталина, что слишком уж архаичны некоторые украшения современных строений, слишком нелепы попытки приладить к девятиэтажкам украшения, примитивно скроенные из старинных элементов исторической архитектуры. Не нравились ему эти устаревшие и безвкусные сэкондхэндовские штучки, несомненно преображающие внешность южной столицы, но так несвойственные ее имиджу. Не хотелось ему весить на шею любимой украшения, подсмотренные в модных журналах, а хотелось одарить ее эксклюзивом, никем еще не ношеным, смелым, сверкающим кристаллами оригинальности и вкуса. Ведь будучи от природы и по наследственности красавицей, она достойна была подиумных выступлений в нарядах “от кутюр “. Ведь было некогда в ее молодости все это, ведь блистала красотой на всю Европу.
Но, конечно, полюбить дорогую красавицу любой может, скажете вы, попробуй-ка убогую простушку полюбить, коль это Любовь… Так ведь любовь, возражу я вам, не обязательно в шалаше должна происходить. Никогда еще ей не мешали Роскошь и Большие финансовые средства. А в подходе к нарядам и украшениям – мастерство и талант кутюрье и ювелиров.
Так под эти мысли и засыпал он, по обыкновению… И снилось ему, что любовь его не односторонняя, а взаимная, и что любимая его так же, с пониманием, относится и к нему. И что живут они счастливо и долго-долго, дополняя и совершенствуя друг друга. И был это сладкий сон.